Domlight

Интервью с живописцем-монументалистом Ульяной Марининой

Мозаика — техника трудоёмкая и дорогая, многотрудная в исполнении!

Мозаику трудно не любить, поскольку в ней заключен глубокий философский смысл, связанный с созданием чего-то целого из простых разрозненных фрагментов.

Произведения, к которым непременно хочется прикоснуться – вот что такое искусство мозаики, и таким оно является уже более пяти тысячелетий. Чтобы погрузиться в детали этого вида искусства, мы пообщались с живописцем-монументалистом, членом Московского союза художников, членом Международного Союза Мозаичистов Равенна, Италия Ульяной Марининой.

 

Как началась ваша история, связанная с мозаикой?

Два совершенно разных географических пространства повлияли на то, чем  я занимаюсь с удовольствием и вдохновением. Урал ( Екатеринбург и Каменск-Уральский), откуда родом мой папа, где я проводила лето у дедушки и бабушки, потом заезжала к любимой тёте в Тюмень. Все мы из детства, а для меня это сказы Бажова и огромные скалы на реке Исеть, походы за грибами и собирание разноцветных камушков во владениях Хозяйки Медной горы, катания на лодке по суровой уральской реке, и опять цветные камушки…

Позже начала двигаться в сторону Средиземноморья: поездки в Крым, этюды и зарисовки скал и моря, и опять полудрагоценные камни, вынесенные из вод морских. Жара, много цвета, много скал и камней.

А потом в 91-ом – странная история, нереальная. Участвую в конкурсе «Европа без границ», радиостанция «Юность» обещает счастливчикам поездку в Италию на молодежный форум. Никогда не думала, живя в закрытом городе, что когда-нибудь смогу очутиться где-то там… 

Сижу в глухой деревне Курмыш, пишу деревенских детей, русскую печку, лесные цветы в избе, и тут телеграмма с радиостанции, явиться с паспортом для оформления поездки. Не верю. А ЧЕРЕЗ МЕСЯЦ — ПУТЧ. Где-то там моя придуманная Италия?

До последнего было неясно, улетим ли мы в Рим, и даст ли нам Итальянское посольство визы. Дали. Полетели в последнюю неделю сентября. Восторги, эмоции. Как во сне. Прекрасная Италия — и я с двумя фотоаппаратами «Зенит» с черно-белой пленкой, и цветной орво хром для слайдов — целое богатство! –И собор Сан-Марко в Венеции! Катарсис! Потом Верона и молодежь со всей Европы, которая в глаза русских не видела.

Возвращалась и не знала, как жить дальше. Меня спрашивали наши: ну как там? Что? Как? Что больше всего поразило? Ответ был не про искусство. -Там люди улыбаются. А думала о соборе Сан-Марко и золоте Византии — мозаики не давали покоя. Так хотела поступить в институт им. В. И. Сурикова, так хотела там учиться, что не было для меня вопросов, возвращаться или нет в Россию. А друзья хихикали: Что же не попросила политического убежища? В стране хаос.  А в институте можно было не только писать и рисовать, но и заниматься мозаикой. Но если первая страна, в которую ты попал — Италия, то это любовь с первого взгляда.

Мозаика» Корзина с фруктами» 40х120см в процессе работы, обратный набор.римская мозаика.

 

Мы наблюдали, когда итальянские мастера преображали и облик российских городов. Какую миссию определили Вы? Развивать это направление в России или всё же за рубежом? (Почему?)

Для художника, думаю, весь мир — родной дом. И если есть интересный заказ, интересная тема, то можно работать в любой части света. Наша эмоция — внутри нас, но просится наружу. Художник не тот, кто умеет рисовать, а тот, кто не может не рисовать. Для себя я понимаю, что могу работать везде. Даже если можно отдыхать, всё равно думаешь о живописи и мозаике. Идеи приходят, и от них уже не освободишься, пока не воплотишь придуманное.

Само пространство диктует, что можно поместить в него, какая история будет с ним связана.

Поэтому всё дело в хорошей идее и профессиональном исполнении. Есть хорошее выражение : «Страшно, когда художник не является мастером, а мастер не является художником.» Чтобы всё получилось, нужно и то, и другое. Поэтому интересно решать разные задачи: делать и маленькие кабинетные мозаики, как некие жемчужинки. И пространственные большие мозаики в среде тоже интересная задача, они преображают уже среду обитания, и мир становится красивее. Человек нуждается в красоте.

 В классическом понимании римская мозаика создается либо из камня, довольно больших и массивных плит, либо из блинов смальты. Вы вручную дробите крупные куски стекла и камня?                                                                                                    Расскажите о своих техниках работы с материалами.

Как-то один заказчик спросил нас с мужем, увидев эскиз: А теперь расскажите, как Вы всё это будете делать? Ответ был простой: Так же, как и две тысячи лет назад…

Но конечно, инструмент нужен, и хороший, голыми руками не одолеть камень и смальту. Но мозаика это не готовые пазлы, и как в рисунке нужна живая линия, так и в мозаике надо почувствовать, какого размера тессеры надо наколоть для выкладки изображения, где применить мелкие кусочки смальты, а где пойти крупным модулем. Это всё надо делать самой.

Конечно, муж помогает, разгоняет крупные блины стекловидной смальты на итальянском плиткорезе. Крупные куски режем на станке, дальше есть волшебный пенёк с зубком и молоток с победитовым наконечником. Мрамор разгоняем сначала на станке, потом докалываем вручную, чтобы был живой цветной скол камня, также и со смальтой.

Всё это маленькими женскими ручками.

Работа трудоёмкая, но пока не разобрала цветовую палитру, не подготовила, не наколола мелких тессер, не начинаю работу по выкладке. Это не «плиточка» в ванной, где сложены солнышки и дельфины, это уже живопись в камне, материал начинает работать объёмно и мощно.

К слову, римской технику называют, потому что так выкладывали мозаику в Римской империи: из очень мелких кусочков — тессер создавали сложные изображения. Помпеи завалило лавой и пеплом две тысячи лет назад, а мозаика выжила, цвета не потускнели — вечная техника.

Какой восторг, когда попала в Археологический музей в Неаполе, где огромный раздел посвящен мозаикам из Помпей и Геркуланума: пятиметровая мозаика битвы Александра Македонского с царём Дарием, портреты, роскошные звери, птицы, рыбы. В Ватикане — множество мозаик с изображениями гладиаторов, видимо, с портретным сходством. В те времена они были героями, всеобщими любимцами, как сейчас известные актеры кино, спортсмены. Их знали все, о них слагали целые истории.

Мозачный фриз крупным планом

 

Поделитесь историей самых ярких реализованных проектов.

Как говорил Сезанн: «Я занят до конца жизни…».

Могу сказать то же, отдыхать некогда, идей много, и историй много. Часто, заказывая мозаику, клиент предупреждает, когда спрашивает про сроки исполнения, что должно быть готово ещё вчера. Но техника мозаики требует времени. Повторяется одна и та же история: заказчик не представляет, как это будет выглядеть, до последнего сохраняется интрига, потому что в эскизе это одно, а когда всё переходит в материал, всё меняется, начинает работать смальта, мрамор, травертин. Одна заказчица прямо-таки обомлела и потеряла дар речи, когда через месяца два получила своё панно в роскошной раме. Эта мозаика стала её талисманом, приносящим удачу.

Семейная пара в Брюсселе по одной фотографии фасада своего дома заказала фриз и ожидала хорошей мозаики, а в результате исторический дом приобрел свою неповторимую индивидуальность. И теперь тема Флоренции навсегда останется в более холодной Бельгии. Кусочек Тосканы теперь живёт и радует глаз и своих хозяев, и всех, проходящих по этой улице. Недавно решила пройтись в Гугле по улицам Брюсселя, с радостью увидела, что машина Гугл проехала снова по городу и записала обновленную версию. Мозаичный фриз там уже есть, он уже в истории…

Почему сейчас мозаика не так популярна?

Мозаика — техника трудоёмкая и дорогая, многотрудная в исполнении, и материалы недешевые. Например, вроде бы кажется можно удешевить, сделать из плитки или керамогранита или из плитки-бизацца – только эффекта не будет, материалы будут дешевить, и палитры цветов в более, чем в триста оттенков не будет. Никакого попадания в Вечность, только временное.

Мозаика в смальте и мраморе — это уже другая лига. Произведения искусства такого уровня — это жемчужины, которые нуждаются в хорошей оправе, пространстве, а не наоборот. Но до этого нужно ещё дорасти. 

Мозаика во все времена — это нечто самое сложное, наряду с архитектурой и скульптурой. В советские и не только времена — ещё и самый дорогой вид украшения интерьеров и городской среды. Когда хотели сделать роскошно, то обращались к этой технике (древнеримские виллы, мозаики в московском и питерском метро, оформление холлов и площадей).

Мы заметили, что в своих работах вы часто отражаете греческие настроения, какие города / места вдохновляют вас?

Средиземноморские истории — я бы сказала. Античный мир весь наполнен знаками и символами, героями и прекрасными животными. Но опять же, все мы родом из детства. Любимые книги были по археологии, истории, искусству. Герои мифов и реальные исторические личности были всегда рядом, существовали параллельно с моей реальностью. Поэтому Европа и Зевс, молодой мальчик Дионис, амур на дельфине, морские существа в «Сокровищах морских» иногда ближе, чем объективная реальность. Свою реальность выбираем мы сами.

Другая тема — Время и Вечность, не даёт мне покоя, затягивает. Капитолийская волчица, созданная как дипломный проект для станции метро Римская, перекочевала из мастерской и украшает сейчас vip-зал ресторана «Галерея Художника» на Пречистенке в Москве. Тема смены цивилизаций, хрупкости мира, быстротечности времени не оставляет меня. Так случились журнальные и кофейные кованые столики с мозаичными столешницами «Наследие Крита» и «Nuda Veritas». Только что закончила панно «Время для вечности», где в мозаике присутствует и смальта, и мрамор, и греческие монеты-копии, и золото, всё это в кованой раме. Опять тема конечности бытия и бесконечности.

С кем хотелось бы посотрудничать?

В мозаике мне уже пришлось поработать и для храмов. Делаю работы в частные светские интерьеры.  В этом году летом за два месяца мы с Дмитрием Летовым для нашего родного космического города Королёв отреставрировали мозаики 1974 года. Но эта реставрация – подарок жителям нашего города.

А в мечтах- поработать в архитектурных пространствах городской среды или в интерьерах, доступных большому числу людей (метро, скверы, большие холлы), где можно решать большие пространственные задачи по украшению городской среды.

Мозаика – это роскошь в цвете, которая радует глаз. Хочется, чтобы этой красоты в архитектуре было больше, и она была сложно сделанная. Хочется цветовой гармонии, а уже техника мозаики предполагает сложное преломление света на кусках смальты, объём. Ничто не мешает создавать объекты не только на плоскости, но и гнуть пространство, делать мозаики более объёмными.

 Поделитесь самыми интересными местами по всему миру, где можно рассмотреть ваши мозаичные работы.

Мои мозаичные работы действительно начали уезжать в разные части света. Сначала на Урал, на Сахалин, на юг Воронежской области. Дальше целая история длиной в столетие.

Самое большое русское военное кладбище за рубежом в Люй Шуне (Порт Артур) в 2010 году восстанавливали от забвения. Большой почти пятиметровый мраморный крест в центре кладбища — мозаика в центре креста утрачена, её просто разбили в шестидесятые годы в китайскую народную революцию. Были найдены черно- белые фотографии, сделанные до погромов, где военные моряки  стоят у креста с мозаичной иконой Святого Николая. Мне посчастливилось воссоздать эскиз, и мозаику. Интересная деталь, что нимб у Святого Николая изумрудный, как морская глубина, потому что святой — покровитель моряков. В 1904 году там в Порт Артуре погиб мой прадед Петр Маринин. И вот через 106 лет — весточка. Всё в мире неслучайно, всё связано.

Два года назад занесло нас с мозаиками в Брюссель.

В двух кварталах от Европарламента появился наш мозаичный фриз между первым и вторым этажами дома в стиле модерн. Неделю готовили поверхность и монтировали. Самые прекрасные леса, на которых пришлось работать. Проходящие мимо жители постоянно восхищались, когда начали появляться элементы мозаики, ахали и охали. И спрашивали: «Это реставрация?». В другой среде я бы обиделась, а здесь мне было безумно приятно, что придуманная мной идея настолько органично вписалась в пространство городской среды, и мозаика стала жемчужинкой этого города. Хозяева дома не могли поверить, а по окончании работы пытались понять, как по одной фотографии фасада можно было придумать и так удачно вписать лёгкий и изящный сюжет, так гармонично сочетающийся и с настроениями хозяев дома, истинных флорентийцев по рождению и духу.

Целое приключение — проехать по Европе, смонтировать фриз, съездить в Амстердам к Ван Гогу, а потом махнуть в Тоскану. Там на каком-то кураже вдруг придумать продолжение брюссельской темы. И под жужжание цикад родился мозаичный столик с роскошными розовыми мраморами, с ящерицей и бабочкамию  Одним словом — Rosso Carrara.

Вспоминаю, как нелегко было учиться, усталость убивала все мысли. Теперь всё не так. Мыслей и идей не счесть, только бы успевать материализовать.