Domlight

Параметрическая архитектура из нейлона, интерьеры haute couture и гений mid-century modern дизайна

Надувная параметрическая архитектура

Французский архитектор и арт-директор бюро Town and Concrete Сирил Ланселан в своем инстаграме @town.and.concrete в буквальном смысле переизобретает окружающую действительность: с помощью нейлона и надувных лодок создает монументальные параметрические конструкции.

Среди самых известных его шедевров — пирамиды из розовых надувных шаров, впервые показанные на фестивале Made in America в Филадельфии, надувная часовня в Нормандии и гигантское фламинго, напоминающее змею, в Дубае. Все свои сумасшедшие скульптуры Ланселан создает в 3D и в процессе корректирует их в соответствии с сопротивлением воздуха и самой конструкции. Все для того, чтобы посетители, оказавшиеся внутри, почувствовали себя продолжением объекта. Сирил во всех интервью подчеркивает, что вдохновляется японской архитектурой, и это действительно считывается с поправкой на «эластичность» его материалов. «Японские архитекторы освободили себя от правил игры и вернулись к основному вопросу жилища как ячейки. Они переизобрели все — от лестниц до окон и ощущения интимности».

 

Интерьеры haute couture

Еще одно французское имя, ставшее культовым в мире архитектуры и дизайна — Пьер Йованович. Его идеально «скроенные» интерьеры выдают кутюрный бэкграунд — архитектор по образованию, Йованович начинал карьеру у Пьера Кардена, с которым проработал более восьми лет, пока в 2001 году не открыл собственное архитектурное бюро. Pierre Yovanovitch Architecture d’Interieur оформляет арт-галереи, замки архиепископов, бутик-отели.

В своем инстаграме @pierre.yovanovitch дизайнер делится фотографиями проектов по всему миру: от отеля среди виноградников долины Доро в Португалии до замка на юге Франции, где автор спроектировал даже уличные скульптуры. Визуальный оргазм — иначе подборку фото в инстаграме Йовановича не назовешь. «Мне очень нравится роскошь, в которой нет напыщенности и претензии, ее главная стилистическая черта — это простота, если это слово вообще применимо к роскоши», — говорил дизайнер в одном из интервью. Роскошь у него не кричит, а интеллигентно дает о себе знать с помощью соединения классического декоративного искусства с современным. Йованович вдохновляется американскими дизайнерами 1940-60-х годов наравне с шедеврами скандинавского дизайна, смело смешивает цвета, материалы и фактуры, но всегда остается верен своему пониманию интеллигентной роскоши. 

Классик американского дизайна с русскими корнями

Классик американского дизайна с русскими корнями Владимир Каган прожил долгую жизнь — он скончался в возрасте 89 лет в 2016 году, успев, кажется, сделать то, на что иным и трех жизней было бы мало. Инстаграм его дизайн-студии @vladimirkagandesign пестрит наследием создателя: здесь и знаменитые кресла midcentury органических форм и диваны-serpentine, ставшие легендой, и ранние работы Кагана из мастерской его отца в Нью-Йорке.

Мебель дизайнера, теперь уже коллекционная, хранится в собраниях Музея Виктории и Альберта, Музея дизайна Vitra, музея Метрополитен и в домах его клиентов — у Брэда Питта, Анджелины Джоли, Тома Форда, Джорджио Армани и других. Каган называл свою мебель «оболочками и сосудами» для тела. Еще будучи студентом архитектурного факультета Колумбийского Университета, он изучил анатомию человека, чтобы позже создавать эргономичные предметы до того как мир узнал слова «биоморфный дизайн» и «осознанность». «Мне не нравится делать кресла с воткнутыми в них ножками, во всех моих креслах и стульях ножки вырастают из пола, как ветви, и становятся опорой», — говорил он о своем стиле. Сегодня наследие Кагана продолжает его студия Vladimir Kagan Design  Group, изготавливающая мебель по эскизам дизайнера. Однако если вы ищете оригинальные его предметы из 60-х, вам дорога на аукцион. Так, Philips продал немало его работ, с ценами которых можно ознакомиться по ссылке.